Фото из архива редакцииОни ушли на войну...
Заслуженный художник РСФСР Борис Степанович Лукошков родился 20 июня 1922 года в деревне Нюнегской недалеко от Шенкурска и с самого детства мечтал стать художником. После окончания школы был призван в ряды Красной армии. За два дня до начала Великой Отечественной войны ему исполнилось девятнадцать лет.
Из автобиографии Бориса Лукошкова:
«13 сентября 1941 года, выходя из окружения, в уличных боях у местечка Лохвица Полтавской области был тяжело ранен. Лишь осенью 1943 года снова вступил в действующую армию. В июне 1944‑го опять ранен. Демобилизован в октябре 1944 года. Инвалид Отечественной войны».
За сухими строчками стоят несколько лет войны, о которой он никогда не говорил. Дочь художника вспоминала, что лишь однажды Борис Степанович рассказал, как после страшного ранения он оказался в госпитале, который вскоре захватили наступавшие фашисты, как ему удалось бежать, как он несколько месяцев по ночам пробирался к своим.
Заслуженный художник России Евгений Зимирев (участник проекта комбината «Палитра АЦБК»), вспоминая о поездке с Борисом Лукошковым на этюды на Белое море, рассказал, как жарким летним днём они пошли купаться и, когда Лукошков снял рубаху, он увидел, что означают слова «тяжёлое ранение»: высокий, статный, красивый мужчина, а тело — будто земля вспаханная...
Были изуродованы и руки: шрам на шраме, на них живого места не было. Когда Лукошков после войны вернулся в родной Шенкурск, он с трудом мог вставить ключ в дверной замок.
А как же мечта стать художником?
У него был не только талант, но и страсть, характер и упорство. Все, кто лично знал Бориса Степановича, отзывались о нём как о человеке невероятной силы и стойкости. В 1954 году он окончил Ленинградское художественно-педагогическое училище, поступил в Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина. Но институт пришлось оставить — сказались последствия ранений.
С 1957 года Борис Лукошков жил и работал в Архангельске. Он начинал как художник-график, занимался линогравюрой. Если простыми словами, линогравюра — это отпечаток на бумаге с рельефного рисунка, вырезанного на линолеуме и покрытого краской. То есть человек с искалеченными руками работал с помощью специальных тонких резцов и создавал лёгкие, ажурные, воздушные рисунки. Кажется, что его линогравюры — чёрно-белые! — залиты солнечным светом.
Он занимался и живописью. Борис Лукошков говорил: «Занятие графикой и живописью одновременно помогает проникнуть в тайны обоих видов искусства, но чем‑то высшим для себя считаю живопись и к ней тянусь».
В 1970‑е годы Архангельский ЦБК нашёл отражение в графике и живописи Бориса Лукошкова. Как отмечают исследователи, именно в это время начался новый период в творчестве художника. Азарт творца, эксперименты, поиск новых выразительных средств отразились в работах, посвящённых комбинату. Так, в графике отброшено всё лишнее, что мешает восприятию целостного образа индустриального гиганта. Простые, будничные сцены поднимаются до уровня эпоса: утро, когда улицы ещё пустынны, новая рабочая смена — всё объединено жизнью комбината.
Наставник с добрым сердцем
Борис Лукошков был человеком, которого справедливо уважало архангельское художественное сообщество. Дважды Борис Степанович возглавлял Архангельскую организацию Союза художников РСФСР — с 1971 по 1975 и с 1979 по 1983 год. Пять раз он становился делегатом всероссийских и всесоюзных съездов Союза художников. Но особо отмечают, как он поддерживал молодых художников, как помогал им.
Главной темой его работ был Русский Север. Древние храмы и дворики Шенкурска, величественные Соловки и северные реки, поля и деревни — что бы ни становилось героем его картины или гравюры, это был пейзаж, проникнутый нежной любовью автора. И, конечно, люди, которые у Лукошкова приобретали черты вечных, эпических образов. Такие, как на картине «Северодвинцы. 1918 год», посвящённой героям Гражданской войны на Севере. Сам автор сказал: «Мне хотелось написать людей из того далёкого времени, они виделись мне легендарными богатырями из русских былин». Василий Вежливцев, с которым Лукошков в этот период делил мастерскую, говорил: «Борис изнемогает» — к картине было сделано более 300 этюдов.
И только темы Великой Отечественной войны в творчестве Бориса Лукошкова нет. Зато часто встречается образ журавлей, летящих клином. Тех самых, из стихотворения Расула Гамзатова, в которых превратились солдаты, павшие на этой войне...